Pawet: Эдвард Войнилович. Воспоминания
Герб горада Ліды, наданы 17 верасня 1590 г.
Старонка № 1 горада Ліды і Лідскага павета
Эдвард Войнилович. Воспоминания
Аўтар: Войнилович Эдвард ,
Крыніца: Издание Минской римо-католлической парафии св. Симона и Елены .
Эдвард Войнилович. Воспоминания. Перевод с польского. Мн., 2007. 380 с. E. Woyniłłowicz, Wspomnienia 1847-1928, Wilno 1931 Редактор: ксёндз-магистр Владислав Завальнюк. Технический редактор: С. Судник. Издание Минской римо-католлической парафии св. Симона и Елены. Составитель: ксёндз-магистр Владислав Завальнюк. Книга воспоминаний известного белорусского политического и общественного деятеля конца ХIХ - начала ХХ веков, фундатора строительства костёла Св. Симона и Елены в Минске. Эдварда Войниловича (13.10.1847 - 16.06.1928). Сокращённый перевод с полького издания 1931 года (Вильно), осуществлённого Комитетом памяти с.п. Эдварда Войниловича. Книга предназначена всем, кто интересуется историей Беларуси на переломе ХIХ и ХХ веков. ИЗДАНИЕ, ПРЕДИСЛОВИЕ И ВСЕ НЕОБХОДИМЫЕ МАТЕРИАЛЫ ОБЕСПЕЧИЛ ЯНУШ ИВАШКЕВИЧ СРЕДСТВАМИ КОМИТЕТА ПАМЯТИ с. п. ЭДВАРДА ВОЙНИЛОВИЧА Печатание и главное хранилище в библиотеке Юзефа Завадского в Вильно Фотогравюра типографии в Польше С.А. в Познани Сокращенный перевод с польского ксендза-магистра Владислава Завальнюка ЗМЕСТ ПРИЛОЖЕНИЯ ................................. 367 Во исполнение последней воли с.†п. Эдварда Войниловича, который своим распоряжением завещал господам Г. Пониквицкому, М. Поровскому, Н. Скирмунту и К. Здеховскому «опеку над воспоминаниями и их охрану и сбережение», отдаю для общего пользования первую часть книги «Воспоминания» в печатном издании. Поколение на стыке веков, современники Э. Войниловича, для которых умерший был знаменем и путеводителем, читая эти печальные страницы, обратятся к своему будущему. Те, кто помнит, увидят в них выдающуюся фигуру человека, который: Любил больше всего родную землю, Посвятил ей всю свою жизнь, Жил правдой, любовью и верой, Строил и боролся за землю Ягеллонов. КОМИТЕТ ПАМЯТИ с. п. ЭДВАРДА ВОЙНИЛОВИЧА 16 июня 1928 г. после длительной болезни скончался Эдвард Войнилович, начертавший скованной близостью смерти рукой в конце дневника эти простые, полные смирения, покорности и покоя слова:
«Видимо, из этой болезни не выйду: на все воля Божья. Э. Войнилович. 16 июня 1928 г.». П Р Е Д И С Л О В И Е «Если наследие предков не растрачено, если в момент возрождения Польша имела право и возможность добиваться его на восточных окраинах, было заслугой людей той школы, выдающимся представителем которой был светлой памяти Эдвард Войнилович». Этими словами, произнесенными над гробом с. п. Войниловича, один из его ближайших соратников Роман Скирмунт точно охарактеризовал огромные заслуги умершего, который всю свою долгую трудовую жизнь посвятил созданию окраинного землячества (Кресов) и этим самым способствовал укреплению и поднятию уровня жизни восточных окраин. Эдвард Войнилович родился 13 октября 1847 г. в деревне Слепянка под Минском в имении родителей его матери Эдварда и Михалины Монюшко - Ваньковичей, в зажиточной шляхетской семье. Родители Эдварда, Адам Войнилович и Анна Ванькович, проживали в Слуцком районе в родовом имении Савичи. Род Войниловичей не был дворянским, но принадлежал к зажиточной шляхте. Он одним из тех немногих, которые наряду с Рейтанами смогли удержать родовые владения более трех столетий, не подвергшись влиянию Радзивиллов, очень сильному в те времена в Новогрудском воеводстве. Войниловичи сумели сохранить свою независимость, были друзьями Радзивиллов, но никогда - их слугами.
«Род наш, - пишет Войнилович в своем завещании, - ни перед кем шапки не снимал. Когда почти вся шляхта былого Новогрудского воеводства копила свои богатства из крошек с радзивилловского стола и из заложников вышла в хозяева, мы ни единой пяди земли от них не взяли. Во всем обширном округе Савичи, пожалуй, единственное имение - непослерадзивилловское. Войниловичи не пришли ни с Востока, ни с Запада - они коренные, местные, кость от кости, кровь от крови того народа, который когда-то хоронил своих предков в этих курганах (сегодня - на сельских кладбищах) и родную белорусскую землю сохой пашет». Не добиваясь сенаторских кресел в течение многих столетий, Войниловичи занимали более скромные должности подкомориев, хорунжих (знаменоносцев), а после разделов - должности маршалков шляхты Слуцкого уезда. В этой семье глубоко укоренилась традиция общественного служения, деятельности. Дед и дядя Эдварда были маршалками слуцкой шляхты и пользовались общим признанием; отец долгие годы был граничным судьей. От матери, из рода Монюшко, Эдвард унаследовал горячую любовь к Родине и огромное чувство самопожертвования на благо служения обществу. Достаточно вспомнить, что два брата его бабушки, Игнатий и Доминик Монюшко, на свои средства сформировали 3-й кавалерийский полк во время нашествия Наполеона на Москву. Доминик Монюшко был выдающейся прогрессивной личностью, стремился законным путем справедливо урегулировать крестьянский земельный вопрос. Подтверждением этому было отчуждение части земель Потечола и Радковщины на общественные цели. В таких семейных традициях - труде, общественной деятельности и преданности Родине рос Эдвард Войнилович. Ему было всего несколько лет, когда над Краем пронеслась буря январского восстания. Вся его молодость проходила в период жесточайшего притеснения и преследования на окраинных землях. Он был свидетелем необоснованных репрессий в так называемом «Западном Крае». Для Литвы январское восстание имело тяжелые последствия. Бесспорно одно, что она поcтрадала значительно больше, чем окраинные пограничные земли, Конгресувки. Как следствие, сложилось очень распространенное среди населения Литвы и Беларуси мнение о том, что вовлечение этих земель в участие в восстании 1863 г. было огромной ошибкой. Отсюда и недоверие ко всем политическим начинаниям, поступающим из Варшавы, которое характеризовало многих деятелей Края. Среди них был и Войнилович. Технолог по образованию, 27-летний Войнилович после смерти отца в 1874 г. вступает во владение родовыми имениями Савичи и Пузово. С этого времени он связал свою судьбу с землей, став одновременно активным участником общественной деятельности во многих ее сферах. К общественной деятельности Эдвард приобщился еще при жизни отца, участвуя в компромиссных судах, одновременно осуществляя попечительство над осиротевшими семьями соседей. Все свои общественные обязанности исполнял с такой добросовестностью, точностью, беспристрастностью, способностью идти на компромиссы, что снискал доверие окружающих. Вскоре стало очевидным, что не было ни одного мирного решения вопроса, ни одного семейного разбирательства на Случчине, которые проходили бы без участия Войниловича. Он начал заниматься вопросами попечительства. Выполняя эту тяжелейшую и отнимающую много драгоценного времени функцию, Эдвард приобрел уже в молодые годы богатейший житейский опыт и был осведомлен в семейных и имущественных вопросах своих земляков. Благодаря этой работе он укрепил свой трезвый, ясный взгляд и суждения, которые позволили ему ориентироваться в сложных и запутанных ситуациях, всегда находя простое практическое решение. К сожалению, эта сторона деятельности Эдварда Войниловича не нашла достаточного отражения в воспоминаниях и ограничена только некоторыми эпизодами. Другой выдающийся и заслуженный деятель Южных Кресов, весьма почитаемый, известный биограф Тадэуш Боровский жил в свое удовольствие и не упустил возможности подробно описать всю свою общественную деятельность. Эдвард же, из чувства врожденной скромности и большой требовательности к себе, обошел молчанием данный период своей жизни. Не отразил он и свою очень важную и почетную деятельность в деле спасения находящихся под угрозой разорения хозяйств уезда. В силу запрета приобретения недвижимости поляками их имения должны были перейти в руки россиян. Это вело к сокращению польских владений в отнятых губерниях. К таким людям он спешил охотно и с доброжелательным советом, часто и с материальной помощью, позволяющей попавшим в беду решить подчас сложные вопросы. Такими действиями он способствовал сохранению отечественных земель. В 1876 г. перед Войниловичем открылось еще более обширное поле деятельности, ставшее доминирующим в его жизни - он стал членом Минского Земельного Товарищества (Аграрного общества). Благодаря усиленной и продолжительной работе соотечественников, в первую очередь с.п. Эдварда Войниловича, Минское Земельное Товарищество, которое должно было служить целям русификации, служило местному населению, объединяя в своем составе несколько сотен землевладельцев из отнятых губерний. Оно было школой общественной жизни и совершенствования ведения сельского хозяйства. Место за председательским столом «обмундированные и омедаленные» российские чиновники стали уступать местным землепашцам с загорелыми, обветренными, приятными лицами. После закрытия в 1862 г. Сельскохозяйственного Товарищества в Варшаве Минское Земельное Товарищество было первым и продолжительное время единственным. И не удивительно, что его совещания в Крае, лишенном в 80 - 90-е гг. всякой общественной жизни, вызывали и пробуждали всеобщий интерес. На эти совещания съезжались из самых отдаленных мест не только этнической Литвы, но и из Конгресувки. И в этом вся заслуга только Эдварда Войниловича, который с момента вступления в Товарищество, не покладая рук трудился над его развитием. О своей работе в Товариществе Эдвард довольно подробно пишет в своих воспоминаниях, и к ним я отсылаю читателя. Благодаря стараниям Войниловича началось бурное развитие в области сельского хозяйства, которое выдвинуло Минское Товарищество на первое место среди сельскохозяйственных Товариществ государства, так как объединяло до 1905 г. все наиболее крепкие личные хозяйства в литовско-белорусских губерниях. Собрания проводились четыре раза в год и привлекали массу землевладельцев. Магазины и улицы были полны землепашцев с загорелыми, обветренными лицами. Слышна была колоритная, характерная для разных местностей, разговорная речь. Большой зал Товарищества шумел, как пчелиный улей. Среди однотипных представителей Товарищества эффектно выделялось красивое лицо Председателя с великолепными усами и красивыми, умными глазами, как будто сошедшего со старинного портрета XVII столетия, недоставало только делии (плаща, подбитого мехом) или кунтуша. Среди собравшихся он производил впечатление гетмана или воеводы, руководящего собранием «господ-братьев». Действительно, Эдвард был предводителем собрания, которое безоговорочно признавало его руководство. Коммуникабельность, способность моментально ориентироваться в различных профессиональных и общественных обстоятельствах, огромный жизненный опыт, знание действительности, лояльность по отношению к оппонентам позволяли ему умело, со знанием дела руководить собраниями, обходить в спорных вопросах острые углы и опасные рифы, которые могли принести вред Товариществу. Эдвард Войнилович умел остудить пыл слишком горячих голов (которых в таких многолюдных собраниях было всегда достаточно), претворять в жизнь проекты, которые считал целесообразными и приносящими пользу. Сельскохозяйственно-промышленная выставка, открытая в 1901 г. в связи с 25-летием Земельного Товарищества, была воплощением идей, триумфом деятельности Войниловича, который смог порадоваться плодами своего труда и труда всего землячества. Выставка была смотром сил и достижений Северо-Западного Края. Она дала возможность многочисленным гостям восхищаться жизнеспособностью и всей структурой общественной жизни Минщины. Для местного населения выставка была поощрением и стимулом к дальнейшей работе, смыслом и возможностью продолжать борьбу за свое землевладение. В этом впечатляющем творении, каким стала Минская выставка, огромная заслуга по ее организации и главная роль принадлежали Эдварду Войниловичу. Все понимали, что без его самоотверженного творческого труда не были бы достигнуты такие результаты, и поэтому личность достопочтимого Председателя вызывала среди прибывших на выставку многочисленных соотечественников вполне понятную заинтересованность и была предметом искреннего, без лести, восхищения и признания. Многие годы, более 35 лет, Войнилович был почетным судьей Слуцкого района. Эту должность он очень ценил и не пропустил ни одного судебного заседания без уважительной причины. Не являясь профессиональным юристом, он основательно изучил право и выработал в себе чувство ответственности, которое сопутствовало ему всю жизнь. Его заслуги в этой области отметил и оценил Новогрудский окружной суд возрожденной Речи Посполитой, избрав его Почетным судьей.
Войнилович был долгое время Председателем Благотворительного Товарищества в Слуцке, щедро обеспечивая существующий при нем интернат, в котором несколько десятков малоимущих молодых людей, в основном из обедневшей шляхты и крестьян, получали бесплатно или за очень незначительную плату кров и пропитание. Во многом он содействовал открытию в Слуцке средней торговой школы. На свои средства (около 300 тысяч рублей) Эдвард Войнилович построил чудесный храм в г. Минске, дав имя святого Симона и святой Елены, в память о своих умерших детях. Этот храм - не только свидетельство щедрости мецената, но и его высокой эстетической культуры, благодаря которой из множества различных проектов он выбрал прекрасную разработку архитектора Пайздерского. Выбирая проект в Романском стиле, он, возможно, хотел подчеркнуть крепкую взаимосвязь культуры своего края с культурой Запада. В семейной жизни Войниловича преследовали несчастья, одно за другим обрушивались на него тяжелые испытания. В 1897 г. умирает единственный 12-летний сын, последняя ветвь старинного и заслуженного рода. Подняться несчастному отцу после такого страшного удара помогла великая и крепкая вера в Бога, которая позволила ему перенести это несчастье. «Божья десница, - пишет он в своем завещании, - зависла надо мной, остался я, как звено, оторванное от цепи, но десница Божья и подняла меня. Господь дал мне силы, и я не упал. Господь сохранил мне мою дочь, достоинства характера и мышления которой были для меня явным знамением Божьего милосердия над моей головой, это не позволяло мне пасть под тяжестью апатии и сомнений». Спустя несколько лет, на семью Войниловичей обрушивается новое несчастье. В 1903 г. умирает 19-летняя любимая дочь, дитя его духа. Преодолевая тяжесть этого страшного удара, он пишет, подобно библейскому Иову, следующие, полные смирения и подчинения Божьей воле слова: «Великий, Всесильный и Могучий Господь Бог, сильная Его десница разделяет удары по своему усмотрению, а затем движет человеком, чтобы он терпеливо нес их и не упал, но выдержал до конца, пока не восторжествует справедливость Господня. С когда-то сильного дерева моего рода опадала ветвь за ветвью, пока не остался один я, как ствол, приговоренный к вымиранию, как громом пораженный, которого уже ни одна весна не сможет возродить -
source
Комментариев нет:
Отправить комментарий